Страницы истории

Честные белорусские историки

Честные белорусские историки

всегда пытались верно расставить исторические оценки – и смотреть на нашу историю только через призму интересов нашего народа и нашей государственности (как и делают все историки в мире). Но вот историки, близкие к официозу, это отодвигали на задний план (или вообще отвергали), а на первом плане у них – боязнь уязвить Россию в оценке наших исторических событий. В итоге наша история ВКЛ-Беларуси у них предстает как летопись чего-то крайне ущербного и неполноценного в своей сути, ибо абсолютно все, что совершали наши предки, конфликтуя с Россией или защищая Отечество от восточных агрессий, – оказывается, "не служило интересам нашего народа", а "служило интересам" то абстрактно демонизируемого Запада, то Польши, то шляхты и магнатов – и т. д.

Типичный пример – очередная серия программы "Летопись времен", показанная 7 июня 2008 года. В ней рассказывалось о битве под Оршей 1514 года, когда гетман ВКЛ Константин Острожский разгромил в пух и прах армию московских оккупантов, превосходящую наше войско в несколько раз.

1) Он сказал, что "на Западе этой битве придавали большое значение, но на самом деле эта победа не имела НИКАКОГО значения в войне". Это неправда. Во-первых, при чем тут какой-то "Запад", когда оценки НАШЕЙ битвы должны давать НАШИ историки? И, во-вторых, они есть: наши историки как раз считают, что эта победа имела огромное значение и повлияла на весь ход войны. Например, белорусский историк А. Е. Тарас в книге "Войны Московской Руси с ВКЛ и Речью Посполитой" (Москва, АСТ, 2006 г.) указывает, что прямым следствием победы стал возврат нам без боя оккупированных московитами городов Дубровно, Мстиславля и Кричева. А в политическом плане победа под Оршей склонила Максимилиана I отказаться от союза с Москвой, вследствие чего коалиция германского императора и московского князя Василия III распалась. На Венском конгрессе 1515 года Габсбурги и Ягеллоны пришли к полному соглашению, император Максимилиан затем послал для заключения мира в Москву посредника барона Зигмунда фон Герберштейна с нашими белорусскими (литовскими) послами Яном Щитом и Богушем Боговитиновым.

2) Второй мыслью ведущего программы была та, что мы не должны Оршанскую битву считать нашей победой, так как, мол, трагедия этой победы в том, что мы убили и пленили "десятки тысяч наших русских братьев".

Но что делали эти "братья" на НАШЕЙ земле, грабя и разоряя НАШИ города? Если уж в чем-то тут "трагедия победы", так только в том, что восточный сосед – если он "брат" – вторгся на нашу землю и стал ее жечь и разорять. Так что вопрос вовсе не к нам: даже если ваш самый любимый и уважаемый сосед влезет с оружием в руках в ваш дом и станет насиловать вашу жену – вы не будете сокрушаться о "трагизме дружбы" и бояться дать насильнику отпор (мол, "это же друг"), а будете защищаться.

самое отвратительное, что такие передачи снимаются в нашей стране за наши деньги, при этой эти передачи делают из нас каких-то ущербных "людзей-на-балоце" вместо того, чтобы ощутить себя потомками великих предков (Витовт, Ягайло, Миндовг, Всеслав Чародей) и наследниками великих событий, на наши деньги снимаются цикл передач, превращающий беларусов-литвинов в какой-то неудачный миф.

Совершенно аналогично никто в России не сокрушается о том, что Минин и Пожарский выгнали из Москвы "десятки тысяч наших белорусских братьев". Ни один российский историк с такой странной интерпретацией периода Смуты не выступил.

Это принципиальный вопрос: я не против того, чтобы историки России и Беларуси договорились считать все войны между Московией и ВКЛ "братоубийственными" и решили бы осуждать их как таковые в своих оценках в книгах и учебниках по истории. Отлично! Но раз такой договоренности нет, то зачем же нам это делать в одностороннем порядке? Ведь победы над Литвой, ее оккупация и даже уничтожение целиком всех жителей наших городов – Мстиславля, Бреста и прочих – подаются в официальной истории России всегда только как "величайшие победные деяния России". И, например, про геноцид царя Алексея Михайловича в отношении жителей Бреста московский историк Алексей Лобин писал в нашу газету, что "это обычная практика тех времен", не выказывая никаких угрызений совести о "погибших десятках тысяч наших белорусских братьев". Причем это были не вторгнувшиеся извне с оружием в руках оккупанты, а мирные жители, старики и грудные дети, которые и были уничтожены как раз оккупантами.

Так почему мы с такой скорбью говорим о разгромленных и плененных под Оршей московитах, которые уже были отягощены возами награбленного у нас, – но никто с противоположной стороны не считает своими "братьями" наше уничтоженное ими мирное население, никаких сожалений не выказывает? В книге у А. Е. Тараса: "Литвинам досталось не только оружие, но и тысячи кандалов, приготовленных для них. Что ж, оковы пригодились, их одели на прежних хозяев". Так стоит ли стенать о поверженных "братьях", которые пришли на нашу землю с тысячами кандалов, заготовленных для нашего народа?

Ну и странно в термине "русские братья" слово "русские" в отношении эпохи Василия III. В книге уже упоминавшегося Герберштейна "Записки о Московии" на всех иллюстрациях Василий изображен в чалме, астраханском халате и в арабских сапогах с высоко загнутыми носами (чтобы, по восточному суеверию, не потревожить при ходьбе землю как вместилище праха предков), с кривой турецкой саблей. То есть полностью одет по ордынской моде (аналогично одет его друг царь Казанской Орды, с которым тот постоянно развлекался, беря с собой на охоту и прочие досуги и посла Герберштейна с его людьми).

Василий III продолжил в Московии введенный его отцом Иваном III "сухой закон" (по предписаниям Корана), носил одежды Ислама, вел ордынский образ жизни. Сама вера тогда в Московии не была православной – она была общеордынской, в которой равно почитались пророки Иса (Иисус) и Магомет. Так что "русского" в московском князе было маловато – он в большей мере претендовал тогда на престол царя Всея Орды, чем на место князя Всея Руси, а на земли Руси претендовал не ментально, а лишь на том основании, что, дескать, род князей Москвы идет от св. Владимира из Киева, потому "Киев всегда нам должен принадлежать". Это маразм. Точно так позже сын Василия Иван IV рассказывал изумленным белорусским послам, что он – "потомок царя Соломона и потому царь Эфиопии".

Народ Московии тогда никто не называл "русским", русинами звались только украинцы Украины, а московиты – это финны и тюрки Москвы. И хотя никаких славян в Московии отродясь не было, но ведущий программы в уже другом сюжете о Франциске Скорине рассказывает, что "он был первопечатником для всех восточных славян, в том числе для русских России". Московиты не были никакими "восточными славянами", все население исторической Московии – это славянизированные киевскими попами местные финские народы и многочисленные татары, переходившие на службу Москве. Называть их "восточными славянами" просто ненаучно, тем более что исследования генофонда русского народа, сделанные РАН в 2000--2005 г. показали, что по генам русские – это финны, а не славяне.

т. е. это был все-таки не славянский, а угро-финский этнос. Кстати, около 12 тыс человек попали под репрессии в предвоенные годы за исследования карело-финского и угро-финских этносов. Их исследования приравняли к предательстве Родине, некоторые (данных нету) приговорены были к высшей мере.

Лишение этнических корней прослеживалось в истории Расейскай империи достаточно давно, Анна Иоановна прозванная кровавой высылала из Москвы дворян, при этом строго каралось упоминание происхождения ссыльных, на все вопросы сам ссыльный и его стражи должны были отвечать что это "Иван, родства не помнящий", так что советы не были оригинальны, в лишении народов этнических и династических корней.

Принадлежность к империи воспитывалась сызмальства.