Воссоединение униатов и исторические судьбы белорусского народа

Полоцкий Софийский собор

Воссоединение униатов с Православной Церковью, произошедшее на Полоцком соборе 1839 г. является одним из важнейших событий истории белорусского народа. Несмотря на достаточную исследованность исторической наукой этого события, оно остается предметом не только споров, но и политически ангажированных спекуляций, и откровенной лжи. Это свидетельствует о том, что волны, поднятые воссоединением, не улеглись. До сих пор ликвидация унии влияет на ход общественной и политической жизни в Беларуси. По отношению общественного деятеля к делу воссоединения униатов можно смело судить как о его духовно-культурной самоидентификации, так и о политических взглядах. Отсюда тема, связанная с осмыслением всех исторических реалий, порожденных унией, звучит актуально и в наши дни. Попытаемся проследить историческую судьбу белорусского народа в зависимости от генезиса самой идеи унии.

Как известно, территория современной Белоруссии входила в состав Киевской Руси. В Х – ХІІІ вв. здесь возникла и расцвела мощная славянская христианская культура, основанная на византийской православной традиции. Достигли высокого уровня развития литература, архитектура, живопись, прикладное искусство, музыка. Все эти отрасли культуры опирались на Восточно-христианскую духовность и имели глубоко церковный характер. При этом, как отмечают все исследователи, они несли на себе отпечаток местных особенностей, что свидетельствует о творческом подходе и глубине в восприятии народом огромного пласта высочайшей византийской культуры. [1] Несомненно, такая передача цивилизации оказалась возможной благодаря тому, что в результате просветительной деятельности святых братьев Кирилла и Мефодия православное христианство пришло на славянские земли на славянском языке, что напрочь исключало восприятие славянами христианства и византийской культуры, как чего-то чуждого. Это позволило восточным славянам очень быстро войти в круг культурно развитых народов. Таким образом, предки белорусов вместе со всем населением Киевского государства вошли в суперэтнос: византийское содружество народов - и сферу Восточно-христианской цивилизации, стержнем которой являлась Православная Церковь. [2]

При этом важно отметить, что принадлежность к какой-либо цивилизации подразумевает не только единство людей в мировоззренческих и духовно-культурных вопросах, но и вполне определенный стереотип поведения на бытовом уровне. Если идентификация «свой - чужой» осуществляется по какому-либо мировоззренческому признаку, – например, вероисповеданию – то на эмоциональные взаимоотношения людей разных цивилизаций главное влияние оказывает именно бытовой стереотип поведения. Проще говоря, то, что принадлежащим одной цивилизации кажется хорошим, а значит приемлемым, тем, кто относится к иной представляется плохим и неприемлемым. К сожалению, бытовой уровень делает возможность мирного сосуществования цивилизаций проблематичным, и они постоянно находятся в состоянии открытого или скрытого соперничества. Причем потеря суперэтносом или цивилизацией сферы влияния не означает исчезновение принадлежащих им людей. Люди остаются, но меняется духовно-культурные ориентиры, стереотип поведения, а, как следствие цивилизационная самоидентификация. [3]

Одновременно со становлением Киевской Руси, как части Восточно-христианской цивилизации, ее ближайшая соседка Польша, народ которой принадлежит к славянскому культурно-историческому типу, через принятие католицизма вошла в состав Западно-христианской – Европейской цивилизации и соответствующий суперэтнос. Граница двух различных цивилизаций прошла между братскими славянскими народами. Трудно спорить с Н. Я. Данилевским, который определяет понятие Европа, не как географическую, а как культурно-историческую реальность. Он пишет: «Европа есть поприще германо-романской цивилизации – ни более, ни менее; или, по употребительному метафорическому способу выражения, Европа есть сама германо-романская цивилизация». [4] Таким образом, с принятием католицизма польский славянский народ вошел в сферу влияния цивилизации, которая выросла на совершенно чуждой ему этнической и языковой основе. Поляки всеми силами постарались усвоить и соответствующий стереотип поведения, не очень успешно ломая в себе славянские стихии. Это неизбежно делало Польшу цивилизационным форпостом Запада, постепенно, по мере усиления церковного разделения Востока и Запада и их цивилизационного противостояния, толкало ее на попытки стать во главе славянского мира с «цивилизаторской» целью. Этому способствовала особенность Западно-Европейской цивилизации: ее представители признают носителями цивилизации только себя. Всех прочих они считают объектом цивилизаторской деятельности. Отсюда наступление на славянские территории немецких монашеско-рыцарских орденов в ХІІІ – ХІV вв. колониальная политика и пр. [5] Забегая вперед скажем, что это вело Польшу к соперничеству с другим лидером славянства - православной Московской Русью, а затем Российской империей. Именно это и составляло для последней суть так называемого «польского вопроса». [6]

Однако, вернемся к белорусским землям. Киевская Русь с середины ХІІ столетия начала стремительно разваливаться на отдельные регионы и удельные княжества. Катализатором этого процесса явился татаро-монгольский разгром русских земель в первой половине ХІІІ столетия. Основная линия разлома пролегла между Северо-Восточными и Юго-Западными территориями бывшей единой страны. Последние стали объектом пристального интереса со стороны венгров, поляков и только вступавших в этот период на историческую сцену литовцев. Современные Белорусские земли, составлявшие Западную часть Киевской Руси, постепенно вошли в состав Великого Княжества Литовского. Мы не будем рассматривать различные теории возникновения этого государства. Скажем только, что к концу XIV века оно занимало огромную территорию от Черного до Балтийского моря, с одной стороны, и от Угры, Оки и истоков Сейма до Западного Буга, с другой. При этом собственно литовские земли занимали только десятую часть государства. Православные русские составляли до 80% населения страны [7] и довлели над литовцами не только количественно, но и культурно. Литовские князья в большинстве признавали пользу культурного воздействия русских-православных на литовцев-язычников и не только не препятствовали ему, но и сами охотно ему поддавались. «Со времен Миндовга до Ягайлы, - пишет митрополит Макарий в своей «Истории Русской Церкви», - большая часть литовских князей исповедовали православие». [8] То, что некоторые князья принимали православие не по убеждению, а по каким-либо видам и впоследствии легко отказывались от него, не могло остановить русское влияние на литовцев. Они постепенно «перенимали у русских ремесла и искусства, обычаи и нравы, православную веру, право и даже язык». [9] Особенно усилились эти процессы со вступлением на великокняжеский престол Витеня (1293 – 1316 гг.). Своего апогея они достигли во время правления Ольгерда (1345 – 1377 гг.). [10] Большое значение в этом играли смешанные браки литовцев и русских, которые практиковались и великими князьями и простолюдинами. [11] Несомненно, шел медленный и естественный процесс вхождения литовцев в Восточно-христианскую цивилизацию. [12]





  • Похожие записи:
    1. Белорусская грамота - историческая находка из Средневековья
    2. Белорусский архив устной истории презентовал рубрику, посвященную Минску
    3. Объединение России, Белоруссии и Украины является естественным — историк
    4. Создан оргкомитет общественного объединения независимых белорусских историков
    5. Российско-белорусские войска расстреляли средневековый храм?
    6. На съезде учителей и работников образования стран СНГ, начавшем работу в Астане 26 апреля, замести
    7. ТОЛКОВЫЙ СЛОВАРЬ "ПРОФЕССИИ/КВАЛИФИКАЦИИ И СПЕЦИАЛЬНОСТИ"